Всероссийский сборник статей и публикаций портала Гениальные дети.
Язык издания: русский
Периодичность: ежедневно
Вид издания: сборник
Версия издания: электронное сетевое
Публикация: Методический конкурс научных разработок
Автор: Семенова Анна Андреевна
Периодичность: ежедневно
Вид издания: сборник
Версия издания: электронное сетевое
Публикация: Методический конкурс научных разработок
Автор: Семенова Анна Андреевна
ВВЕДЕНИЕКак известно, коммуникативная задача заключается в адекватном понимании собеседника. Говорящий, чтобы целостно выразить свою мысль, зачастую использует различные средства, которые отражают важнейшие культурные и языковые особенности. Именно поэтому помимо вербальных средств общения существуют и невербальные, которые выражаются различными телесными знаками. Устная речь и невербальная коммуникация неразделимы, поэтому мимика, телодвижения, костюм и одежда нередко дополняют высказывание говорящего. Взаимодействие вербальных и невербальных средств общения нацеливает собеседника на всецелое освоение образа говорящего.Это является характерным и для художественного произведения. Ведь читая произведения, мы невольно обращаем внимание на действия персонажа, которые дополняют его речь. При этом особого рассмотрения требуют драматические произведения, в которых невербальные компоненты выражаются в авторских замечаниях. Все это является характерным и для творческого наследия В.В. Набокова.Говоря о невербальном коде в пьесах В.В. Набокова, необходимо обратить внимание на то, что активное изучение его драматических произведений началось не ранее середины 80-х гг. ХХ вв. В основном их стимулировали появившиеся первые отечественные публикации автора и театральные постановки. Набоковские пьесы тогда рассматривались с учетом различных театральных концепций. Ярким примером такого исследования стала работа Р. Тименчика «Читаем Набокова: “Изобретение Вальса” в постановке А. Шапиро» (1988). В 90-е годы важным становится вопрос о жанровых особенностях пьес В.В. Набокова. Например, этому посвящена работа И.И. Пули «”Событие” В. Набокова как новая видовая форма драмы: “кошмарный балаган”» (1998). В это же время внимание исследователей занимает и организация сценического и внесценического пространства, что находит свое отражение в работе Я.В. Погребной «Принципы организации сценического и внесценического пространства В.В. Набокова» (1999).Неоднократно литературоведы рассматривали мотивную структуру набоковских пьес: А.Ю. Мещанский «”Трагедия господина Морна” как предтеча русскоязычной прозы В.В. Набокова» (2002), И.В. Ничипоров «Поздняя драматургия В. Набокова: “Событие”, “Изобретение Вальса”» (2002). Нельзя не отметить и работы, которые посвящены изучению проблем творческого диалога В.В. Набокова с его предшественниками и современниками. К данному вопросу обращались А. Пискунова «Классическая коллизия “Моцарт и Сальери” в творчестве Набокова и Платонова» (1995), И.И. Пуля «А.П. Чехов и драма В.В. Набокова “Событие» (1998), Е.М. Куксина «Проблема творческого диалога: комедия Н.В. Гоголя “Ревизор” и пьеса В.В. Набокова (Сирина) “Событие”» (1999).Среди работ, посвященных изучению творчества В.В. Набокова, есть и те, которые посвящены рассмотрению автобиографических смыслов и подтекста (В.В. Десятов «Сальваторы и вальтосары: Автобиографический подтекст темы короля и самозванца в творчестве В. Набокова», 1997).Заметное место в «драматургической набоковиане» принадлежит исследованиям А. Бабикова («”Событие” в драматической концепции В.В. Набокова», 2001) и Р.В. Новикова («Русскоязычная драматургия В. Набокова: Проблемы поэтики», 2004), поскольку в них драматургия В.В. Набокова трактуется в тесной связи с его взглядами на театральное искусство.Вместе с тем специальных научных публикаций, посвященных проблемам изучения невербальных средств общения в драматургии В.В. Набокова, мы не обнаружили.Таким образом, актуальность данной работы обусловлена растущим научным интересом к изучению невербального кода, к творчеству В.В. Набокова и необходимостью уточнения представлений о своеобразии художественного мира его драматических произведений.Объект исследования – драматургия В.В. Набокова.Предмет исследования – невербальные средства общения в пьесе В.В. Набокова «Человек из СССР»Цель работы – изучить своеобразие невербальной коммуникации в пьесе В.В. Набокова «Человек из СССР».Цель обусловила решение следующих задач:изучить теоретические основы и историю развития невербального общения; выявить основные формы выражения невербальной коммуникации; установить особенности драматического наследия В.В. Набокова; проанализировать особенности невербального поведения героев пьесы В.В. Набокова «Человек из СССР». Материалом для исследования стала пьеса В.В. Набокова, научные изыскания в области поэтики и литературной характеристики. Для анализа была выбрана пьеса В.В. Набокова «Человек из СССР». На наш взгляд, именно в данных произведениях заложены основные художественные тенденции всего дальнейшего творчества писателя.Выбор методов исследования обусловлен поставленной целью, задачами и носит комплексный характер. На разных этапах работы использовались описательный, историко-литературный, аналитико-синтетический методы и метод обобщения.Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы, насчитывающего 26 источников.ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯНЕВЕРБАЛЬНОЙ КОММУНИКАЦИИОсновные сведения о понятии «невербальная коммуникация» Общеизвестно, что существование каждого из нас в обществе на протяжении всей жизни обусловлено коммуникативными возможностями. В связи с этим непосредственным воплощением мысли каждого из нас является языковое оформление того, что говорящий стремится выразить в процессе коммуникации. Язык выступает в данном случае средством, которое способствует обмену информацией, мыслями. Иными словами, язык является особым инструментом, которым располагает каждый из нас, живя и взаимодействуя в обществе, ведь именно с его помощью нам представляется возможным занимать место в этом самом обществе. Несомненно, с помощью данного инструмента человеку представляется возможным выражение чувств, мыслей – всего того, чем насыщена жизнь. Неслучайно исследователи сходятся во мнении, что именно язык способен облечь мысли и чувства в материальную форму.Как можно заметить, язык благодаря своим функциям является первичным средством выражения внутренней составляющей человека. Но при этом важно обратить внимание на то, что коммуникация вовсе не замыкается «лишь в звуковой материальной оболочке» и является изолированной «от всех условий, из которых слагается ситуация конкретного общения» [11, с.4]. Это позволяет говорить о том, что коммуникация способна возникнуть под действием определенных условий, которые в свою очередь имеют важное значение при выборе различных средств говорящим. Подчеркнем, что коммуникация в широком смысле представляет собой особую систему, позволяющую осуществлять взаимодействие индивидуумов, а также способы такого взаимодействия [25, с.41-42]. Другими словами, это общение и организация совместной деятельности людей.Отметим, функциональная значимость речи во многом зависит от ситуации общения, что способствует выбору необходимого фразового единения, отбора слов и синтаксических конструкций. При этом одной из наиболее важных функций выступает коммуникативная функция, которая нацелена на формирование процесса коммуникации. Подчеркнем, информация, содержащаяся в речи, определяется как вербализованная передача уже добытых, осмысленных и организованных фактов объективной действительности.Особый вид коммуникации представляет собой невербальное общение. Невербальная коммуникация – «процесс отправления и получения невербальных сигналов с помощью выражения лица, взгляда, жестов, позы тела, тембра голоса» с учетом «позиции собеседника в пространстве, а также одежды, причёски» [15] и т. п. Невербалика рассматривается как неотъемлемая часть смыслового и эмоционального фона речи. Психологи отмечают, что около 60% смысла высказывания передается посредством «бессловесной» коммуникации, когда паралингвистические компоненты дополняют, а иногда и замещают собой речь. Обратим внимание, что уже в трудах древних греков и римлян можно встретить информацию о том, что мы на современном этапе называем невербальным поведением. Одним из значимых примеров, по праву, можно считать древнегреческий театр масок, отражающий и выражающий внутреннее состояния. Так, актерам по ходу действия было необходимо менять маски, изображавшие радость, страх, гнев. Именно поэтому в период расцвета древнегреческого театра Аристотель создает труд «Физиогномика», посвященный изучению внешних проявлений внутренних состояний человека. Данная работа является первой попыткой систематизации знаний о взаимосвязи внешности и характере человека.Не менее ярким примером работы, посвященной невербалике, можно считать сочинение Квинтиллиона «Наставление оратору», которое было написано еще в I веке до н.э. и представляет собой необходимую информацию о жестах, характерным для того времени. Необходимо сказать, что уже в средние века начинает развиваться такая наука, как физиогномика, основы которой были заложены Ибном Сином. Уже в эпоху Возрождения данное направление особое место занимает в работах Леонардо да Винчи, И. Скотта, Ф. Бэкона и Иоганна Гаспара Лафатера. Именно данная наука, исследованная учеными в этот временной диапазон, во многом дала толчок к развитию и систематизации знаний о невербальных компонентах в поведении человека.Во второй половине ХIХ века особое место в своих работах невербальной коммуникации уделяет Ф. Дельсарте, который считает невербальное общение культурой голоса, жестов и телодвижений [24, с.78]. Но все же одним из наиболее важных исследований является работа Чарльза Дарвина. Неслучайно исследователи сходятся во мнении, что труд Дарвина во многом стал отправной точкой в истории исследований, посвященных невербальному поведению. Это обусловлено тем, что именно работа Дарвина определяет логику дальнейших отечественных и зарубежных исследований.Уже к концу XIX века Чарльз Дарвин размышлял о невербальном поведении, его трактовке. По его мнению, такое поведение необходимо считать «выражением ощущений». Именно поэтому в 1872г. он создает труд, который получает название «О выражении ощущений у человека и животных». Наблюдая за поведением животных, Дарвин выделял несколько последовательностей невербальных символов поведения у животных. Именно это позволило ему сравнить экспрессивное поведение животных с поведением человека, которое проявляется в схожих ситуациях. Но в первой половине ХХ века ученые проводили различные исследования внешности, голоса, движений, одежды и выражений лица. В 1925г. Э. Кречмер создает книгу «Физические данные и характер». В 1940 г. появляется книга «Вариации физических характеристик человека», созданная У. Шелдоном, в которой автор подразделяет людей на мезоморфов (атлетически и мускулистых сложенных), эктоморфов (тонкие и узкокостные) и эндоморфов (ширококостные и полные). Теоретическую основу данных двух работ составляло мнение о том, что при точном описании и анализе тела человека, можно сформировать представление о темпераменте, интеллекте, нравственных ценностях и мировоззрений конкретной личности. Интересной представляется и работа Д. Эфрона «Жесты и окружающая среда» 1941г., которая являет собой классическое представление о невербальной коммуникации. Тщательно проработанные методы изучения жестов тела и классификация невербального поведения, разработанные Эфроном, стали неким толчком для будущего поколения исследователей. Ученый также отмечал, что важна культура в формировании телодвижений и жестов. Уже в 50-е годы ХХ в. началось стремительное возрастание исследований невербального поведения. В 1952 г. появляется работа «Введение в кинесику» Бердуистелла, а в 1959г. в свет выходит работа Холла «Немой язык». Как отмечают исследователи, эти две работы во многом послужили началом к тому, что невербальные компоненты могут быть рассмотрены с точки зрения принципов лингвистики, при этом именно в данный период возникают и такие науки, как кинесика – наука о телодвижениях и проксемика – наука о пространстве [1, с.27-29].В 60-е гг. ХХ в. теорией невербальной коммуникации занимался А.А. Реформатский, который в 1963 г. написал статью «О перекодировании и трансформации коммуникативных систем». В своей работе автор рассуждает о знаковых системах, которые сосуществуют и функционируют в коммуникации людей. Также А.А. Реформаторский неоднократно утверждал, что без информации о происхождении невербальной коммуникации и о ее взаимодействии с вербальной коммуникацией невозможно моделирование мыслительных процессов. Об этом в своих работах рассуждали и такие ученые, как Т.М. Николаева, Б.А. Успенский, Г.В. Колшанский. Значимым является и высказывание Е.М. Верещагина: «Так как обмен информацией возможен только с помощью знаковых систем, или – в общей теории семиотики – языков, во всех случаях мы сталкиваемся именно с языками, но языками особого рода. Всех их объединяет выключенность, отсутствие слов, поэтому их обычно называют невербальными» [6, с.66].Особую значимость и популярность невербальная коммуникация приобретает после Второй Мировой войны. Именно в это время все чаще и чаще начинают говорить о невербалике как о науке. Уже после 60-х годов с большим интересом стали исследовать элементы движений человека, его отдельные части тела. Появились работы Икслайна о движении глаз, Давица о выражении эмоций в голосе, Хесса о расширении зрачков, Аргайла о движении тела и глаз.Обратим внимание также и на тот факт, что в 70-е гг. ученые стремятся обобщить исследования, посвященные невербальной коммуникации, чтобы сделать их понятными и доступными для широкой публики [2, с.41]. Одной из наиболее значимых работ этого времени становится журналистский отчет Дж. Фаста «Язык тела». Также в это время в свет выходят такие книги, как «Невербальная коммуникация» Мегребяна, «Кинесика и контекст» Бердуистелла, «Отражение эмоций на лице человек» Экмана, «Болтливые глаза» Хесса, «Телесная коммуникация» Аргайла.Важно также обратить внимание и на тот факт, что последующие десятилетия ученые стремились выяснить, как невербальные компоненты могут способствовать достижению общей коммуникативной цели, то есть как они помогают в процессе диалога, демонстрируют отношение говорящего или слушающего. Исследования позволяли понять, что роль невербального поведения в ходе решения коммуникативных задач достаточно велика, но понять ее можно только при сопутствующем вербальном поведении. Все это послужило началом созданию работ о взаимодействии вербальных и невербальных компонентов общения.Обратим внимание и на то, что, опираясь на зарубежные исследования, посвященные кинесике, часть отечественных ученых стала считать невербальные средства важными, первичными и обязательными (относительно определенного момента речи) невербальными компонентами речи, часть других исследователей приходила к мнению о том, что невербальные средства – вспомогательные средства общения, имеющие вторичную роль относительно коммуникативной функции языка [8, с.35].В рамках нашего исследования стоит обратить внимание и на мнение, выдвинутое В.Г. Костомаровым и Е.М. Верещагиным, которые неоднократно в своих работах говорили о существовании двух невербальных языков, где один – соматический, второй – «язык привычного поведения» [7, с.36-37].Важно также обратить внимание и на те разработки отечественных исследователей, которые дают представление о роли употребления невербальных средств общения в определенных, специальных областях знания. К примеру, В.Г. Костомаров и Е.М. Верещагин рассматривали взаимосвязь вербальных и невербальных средств общения в русском языке [7, с.39-40]. В.А. Лабунская в своих трудах значительное место уделяла социально-перцептивному подходу к изучению невербального поведения. Именно это позволило исследователю создать одну из наиболее полных и значимых современных классификаций невербальных средств общения. Как можно заметить, опора отечественных ученых на ранние труды зарубежных исследователей позволяет говорить об общности характеристик основных понятий. Российские исследователи, неоднократно опираясь на зарубежные работы, создавали трактаты с практическим значением, отражающие проблемы прикладного использования невербальных компонентов в процессе взаимодействия между людьми.Таким образом, можем сделать вывод, что изучение невербальных средств общения берет свое начало еще с времен Аристотеля и остается актуальным на современном этапе развития науки. При этом важно обратить внимание, что ученые опирались на работы предшествующих им исследователей, создавая новые, более точные труды, отражающие важность и значимость невербальных компонентов общения. Мимика и жесты – как основные средства невербального общения Прежде чем переходить к характеристике основных форм выражения невербального общения, стоит сказать о том, что представляет собой невербальная коммуникация.Так, Е.Ю. Семыкина в своих работах говорит о том, что «невербальная коммуникация или невербальное общение представляют собой определенную систему знаков и символов, которые используется для передачи сообщения. При этом такая система предназначена для полноценного понимания коммуникативной ситуации, которая практически независима от социальных или психологических качеств личности. Именно поэтому невербальная коммуникация должна быть рассмотрена как особая знаковая система» [20].По мнению В.А. Лабунской, «невербальное общение — это такой вид общения, для которого является характерным использование в качестве главного средства передачи информации, организации взаимодействия, формирования образа, понятия о партнере, осуществления влияния на другого человека невербального поведения и невербальных коммуникаций» [13, с.148].Говоря о понятии «невербальные средства общения», стоит обратиться и к лингвистической литературе. Так, Т.М. Николаева в «Лингвистическом энциклопедическом словаре» говорит о том, что невербальными средствами следует считать:жесты, позу, мимику говорящего стоит называть основными средствами кинесики; паузы, тембр, темп, громкость речи, артикуляция звуков принято относить к фонационным средствам общения; почерк, заменители букв, графические дополнения ученые относят к графическим средствам [17]. Как можно заметить, невербальное общение, по мысли исследователей представляет собой важную и значимую форму выражения. В процессе взаимодействия людей достичь полного воплощения невербальных компонентов можно посредствам форм и приемов, характерных для этого процесса.Важная и значимая роль в передаче информации, как отмечается во многих исследованиях, принадлежит мимике, то есть движениям мышц лица. Стоит обратить внимание, что мимическое выражение включает в себя шесть основных эмоциональных состояний: радость; страх; гнев; удивление; страдание; призрение. Исследователи неоднократно приходили к выводу, что независимо от культуры и национальности, люди с точностью способны считать данные мимические выражения эмоциями. Мимикой является движение мускулатуры лица, которую не следует путать с физиогномикой. Так, человеку свойственен особый набор специфических чувств, которые можно выразить при помощи мимических выражений. К таким выражениям стоит отнести: восхищение, сочувствие, вдохновение и т.д.Отметим, что принято выделять следующие виды мимики:«сильноподвижная мимика, свидетельствующая о быстрой смене и оживленности восприятия внутренних переживаний и впечатлений. Данный вид мимики говорит и о легкой возбудимости от различных внешних раздражителей» [12, с.34]. малоподвижная мимика, указывающая на стабильность душевного состояния. Малоподвижность в мимике свидетельствует об отсутствии изменений в настроении. Как правило, такая мимика говорит о спокойствии, уравновешенности, рассудительности, надежности и постоянстве. Исследователи неоднократно отмечают, что «малоподвижная мимическая игра при сниженной активности (двигательная сила и темперамент) может производить также впечатление созерцательности и уюта. Монотонность и редкая смена форм. Если такое поведение сопровождается медлительностью и слабой напряженностью, то можно сделать вывод и о психическом однообразии, и о слабой импульсивности. Причина этого в меланхолическом двигательном нарушении, скованности или парализованности. Такое поведение характерно при исключительно монотонных душевных состояниях, скуке, печали, равнодушии, отупении, эмоциональной бедности, меланхолии и вытекающем из утрированно унылого доминирующего чувства депрессивном ступоре (полная скованность)» [12, с. 36]. сопряженная мимика – большая часть мимических процессов вбирает в себя значительное количество отдельных фраз. К примеру, фразы «он разинул рот и раскрыл глаза», «холодные глаза противоречат смеющемуся рту» и другие говорят, что трактовка возможно только при наблюдении за некоторыми выражениями, которые и позволяют делать особые выводы [12, с.36] Обратим внимание и на то, что ученые выделяют различные виды мимических движений. Так, самыми распространенными принято считать следующие:ориентировочно-исследовательскую направленность; агрессивно-наступительная; пассивно-оборонительная; активно-оборонительная; удовольствия или неудовольствия; В рамках нашего исследования также стоит сказать и о том, что одним из наиболее значимых элементов мимики принято считать взгляд, поскольку в процессе общения взгляд выполняет функцию синхронизации, то есть движение и соприкосновение взглядов способно образовать определенную атмосферу общения. Неслучайно, американским ученым Р. Экслайну и Л. Винтерсу удалось установить, что взгляд говорящего связан с процессом формирования высказывания и с трудностью этого процесса. «Когда человек формулирует мысль, он обычно смотрит в сторону («в пространство»), а когда мысль полностью готова, взгляд устремляется на собеседника. Но примерно за секунду до окончания речевого высказывания говорящий переводит взгляд на лицо слушателя, передавая слово ему и оценивая произведенное им впечатление» [12, с.37]. Также интересным представляется и мнение о том, что если на человека смотрят недостаточно, то, как правило, к нему или к тому, о чем он говорит, относятся негативно. Наоборот, если смотрят очень много и долго, то это либо провокация, либо восторженное отношение к собеседнику или к тому, о чем он говорит. Подчеркнем, взгляд несёт информацию о человеке, впечатление от которого зависят полученные знания от конфигурации рта и носа, просвета зрачков, положения век и бровей, общего абриса лица. Таким образом, данные невербальные средства становятся понятными и значимыми только при полноценном взаимодействии с вербальной коммуникацией. Но именно мимика передает эмоции, чувства и переживания говорящего, она способна раскрыть все те смыслы, которые пытается скрыть человек при помощи словесного объяснения. «В общении нужно понимать, какую информацию можно получить при перенесении фокуса наблюдения с лица человека на его тело и движения, а так как жесты, позы, походка, стиль экспрессивного поведения содержат очень много информации» [12, с.38]. Еще одним немало важным компонентом невербальной характеристики являются жесты, которые представляют собой движения различных частей тела (кистей рук, ног, головы), сопровождающие речь человека. Они отражают истинное отношение к собеседнику, обсуждаемому событию или предмету, выражают скрытые намерения или желания человека []. «Движение и звуки становятся жестами только в контексте, тогда они служат показателями намерений человека и представляют какую-то основу для соответствующих реакций» [18, с.116-117].Как отмечают исследователи, «будучи употребленными как коммуникативные мимические эмблематические жесты, улыбки в своей семантической структуре содержат компонент “Я хочу, чтобы ты знал…”. Некоторые коммуникативные улыбки используются как знаки приветствия и прощания, люди их дарят другим в знак установившегося контакта или как обещание на будущее. С другой стороны, по своей изначальной физиологической природе, улыбки являются симптоматическими знаками – эмблемами, согласно терминологии ряда работ» [9, с.187].В науке о невербальных средствах общения принято выделять следующие виды жестов: Указательные, то есть направленные на предметы или людей с целью привлечения к ним внимания. Подчеркивающие – эти жесты подкрепляют высказывания преимущественно при помощи положения кистей рук. Демонстративные. Данные жесты занимаются пояснением положения дел. Касательные жесты. С их помощью пытаются установить социальный контакт или привлечь к себе внимание партнера, а также использовать для ослабления значения высказываний [16, с.143]. Опираясь на многочисленные исследования, посвященный жестовой культуре, мы пришли к выводу, что количественное употребление жестов во многом зависит от того, какой культуре принадлежит человек. Так, чем больше культурная эмоциональность, тем больше интенсивность жестикуляции. Но несмотря на эмоциональное различие жестов, существуют и группы, которые являются характерными для всех культур. В связи с этим В.А. Лабунская выделяет следующие:«коммуникативные (жесты приветствия, прощания, привлечения внимания, запретов, удовлетворительные, отрицательные, вопросительные и т.д.); модальные, т.е. выражающие оценку и отношение (жесты одобрения, неудовлетворения, доверия и недоверия, растерянности и т. п.); описательные жесты, имеющие смысл только в контексте речевого высказывания» [13, с. 142]. Рассматривая различные группы жестов, стоит сказать и о произвольных и непроизвольных жестах. Так, под произвольными следует понимать движение рук, головы, совершаемые сознательно. Такие жесты, как правило, могут стать и непроизвольными, если производить их постоянно. Непроизвольными жестами принято считать те движения, которые человек совершает бессознательно. Как правило, такие жесты называют рефлекторными, также они могут быть и приобретенными. Особенность непроизвольных жестов заключается в том, что при помощи таких жестов становится возможным замена, дополнение или сопровождение речевых высказываний. Подчеркнем, жест, который сопровождает какое-либо высказывание, чаще всего уточняет или подчеркивает смысл речевой фразы. Но нужно всегда помнить о том, что «как любой язык, язык тела состоит из «слов, предложений и знаков пунктуации». Каждый жест как одно слово, имеющее несколько различных значений. Полностью понять, какое значение использовано, можно, если вставить это слово в состав предложения наряду с другими словами. Жесты поступают в форме «предложений», и только так они точно скажут о действительном состоянии, настроении и отношении человека» [19, с.54]. Таким образом, одними из главных средств невербальной характеристики являются жесты и мимика. Именно они способствуют целостному восприятию образа говорящего, позволяют уловить внутреннее настроение собеседника.ГЛАВА 2. МИМИКА И ЖЕСТЫ В ПЬЕСЕ В.В. НАБОКОВА «ЧЕЛОВЕК ИЗ СССР»2.1. Особенности драматургии В.В. НабоковаВ.В. Набоков в литературе известен в большей степени как прозаик и поэт. И сам писатель отмечал, что обращение к драматургии для него было лишь своеобразной пробой пера. Важно отметить, что пьесы были созданы Набоковым как в берлинский, так и в парижский период его эмиграции. Всего в наследии автора насчитывается 10 драматических произведений, а именно: «Смерть» (1923), «Дедушка» (1923), «Полюс» (1923, доп. 1924), «Скитальцы» (1923), «Агасфер» (1923), «Трагедия господина Морна» (1924), «Человек из СССР» (1926), «Событие» (1938), «Изобретение Вальса» (1938), «Русалка» (1942). Таким образом, среди множества произведений В.В. Набокова лишь десять являются пьесами, которые отличаются не только тематикой и проблематикой, но и жанром и художественными особенностями. «Театральные» опыты писателя некоторые исследователи незаслуженно считают второстепенными. Так, Е.Ю. Сидоров утверждал, что всякая пьеса В.В. Набокова «не выходит за пределы основного творческого потока, ни одна не противостоит большим или малым произведениям писателя» [21, с.4]. Ив. Толстой также отмечал: «Как ни старался Владимир Набоков преуспеть в драматургическом жанре, он для читателя так и остался, прежде всего, прозаиком. А ведь он говорил, что главная задача писателя – превратить читателя в зрителя» [21, с.3].Вместе с тем другие набоковеды считают, что В. Набоков – «поэт прозы», границы между драмой, поэзией и прозой у него призрачны, следовательно, все, созданное им, равноценно. Эта мысль последовательно развивается в ряде работ, анализирующих общеэстетические принципы набоковского театра: труды П.Г. Паламарчука («Театр Владимира Набокова»), А. Бабикова («“Событие”» и самое главное в драматической концепции В.В. Набокова», «Изобретение театра»), Я.В. Погребной («Принципы организации сценического действия в драматургии В.В. Набокова»).Многие исследователи подчеркивают, что набоковские пьесы так или иначе апеллируют ко многим драматическим произведениям и эссе. Так, А. Бабиков отмечал, что «корни драматургии Набокова уходят в гоголевский театр и символизм Серебряного века, в двух его последних пьесах можно обнаружить также черты возникшего во Франции в 1920-е годы сюрреалистического театра, с его логикой сна, и Театра Жестокости А. Арто, вводившего манекенов среди актеров» [4, с.561]. Отмечалось, что в драматургии В.В. Набокова, явно прослеживается влияние известных эссе об искусстве Д. Китса («Отрицательная способность») и В. Вейдле («Умирание искусства»).В.В. Набоков также опирается на творческий опыт русских теоретиков и практиков театра: М. Волошина, Ю. Айхендвальда, Н. Евреинова, М. Чехова, А.Я. Таирова, К.С. Станиславского.В рамках рассматриваемой нами темы в большей степени нас интересуют такие пьесы, как «Человек из СССР», написанная в 1926 г., и «Событие», созданная в 1938 г. Объединяет данные пьесы тот факт, что они написаны на современном материале и в них автор представляет героев через такой вид литературной характеристики, как костюм.Опираясь на вышесказанное, обратимся к пьесе В.В. Набокова «Человек из СССР» (1926). Но прежде, чем переходить к анализу костюмных характеристик, стоит сказать об истории создания данного произведения. «Написанная по заказу режиссера и театрального критика Ю. Офросимова, пьеса В.В. Набокова «Человек из СССР» широкому читателю почти не известна, и в набоковиане ей также отведено скромное место. Она была создана в после череды трагических перипетий в судьбе начинающего автора (эмиграция, гибель отца и прочее)» [22, с.134]. Б. Бойд связывает замысел «Человека из СССР» с участием Набокова в 1926 г. в литературном обществе, организованном его приятелем, литератором и педагогом Н.В. Яковлевым. Общество ставило перед собой задачу бороться с большевизмом на идеологическом фронте [5, с.187-191]. «Человек из СССР» – первая набоковская пьеса из «реальной жизни». Романтические декорации и внеисторические персонажи его предыдущих пьес оставлены ради эмигрантского быта. Но быт этот лишь только назван, поименован; он как бы выхвачен лучом света и снова опущен во тьму.Исследователи неоднократно подчеркивали и мысль о том, что серьезный недостаток пьесы – отсутствие действия. Лишь словами разрешается словами. Это же является характерным и для архитектуры пьесы, поскольку: на солидном фундаменте первых двух интригующих актов надстраивается ажурный павильон. Отсюда – некоторое разочарование концом пьесы.Именно эти сюжетные «сбои» и принято считать одной из главных особенностей набоковских пьес и источником претензий к нему. Действительно, В.В. Набоков – мастер экспозиции. В его книгах нет динамики, события в них лишь назревают, нагнетаются изнутри; накапливается некая сила жизни, описание набухает подробностями, достигая критического уровня, после чего все разрешается сюжетным взрывом. Как отмечают исследователи, именно с этим и связан тот факт, что герои набоковского творчества, а в частности драм, предстают перед читателем, как правило, между несколькими событиями. Отметим, что вышла указанная пьеса практически одновременно с романом «Машенька (1925-26), стихами «Изгнание» (1925), «Сны» (1926), «Комната» (1926) и другими произведениями. Все они связаны между собой темой эмиграции, которая была близка и понятна всей берлинской русской диаспоре.События пьесы разворачиваются в начале 1920-х годов в «проклятом Берлине», где осели русские эмигранты. Главный герой – Алексей Кузнецов, служащий в советском полпредстве, незадолго до этого вернулся из СССР и разыскивает своего товарища, барона Николая Таубендорфа, который служит вторым лакеем в «русском» кабачке Виктора Ивановича Ошивенского (в прошлом – помещика).Здесь, в эмиграции, бывшие аристократы вынуждены жить чужой, навязанной им жизнью, поэтому всё театральности происходящего. Она усиливается с появлением Таубендорфа со следами грима на лице. Тот объясняет, что «сейчас снимают дурацкую картину из русской жизни», в которой он участвует как статист [14]. И далее действие разворачивается в подобных же сомнительных местах. Как отмечает А.Е. Андреева, «события разворачиваются в “кабачке-подвале” (I действие), в комнате пансиона (II и V действия). Второе действие разворачивается в пансионе, где живут Ольга Павловна и Марианна (об этом говорит Ошивенский в первом действии), а пятое – в комнате Ошивенских. в фойе какого-то здания (III действие) и в киноателье (IV действие). Пространство драмы представлено сценическим (кабачок-подвал, пансионы, фойе здания, киноателье) и внесценическим (зал для эмигрантской лекции, съемочная площадка фильма, улицы Берлина, пространство Европы, СССР). Оба типа пространства моделируют частные судьбы эмигрантов и судьбу «человека из СССР», реализуя авторские представления об истории в ее европейском и советском вариантах» [3, с.69-70].К слову, В.В. Набоков, живя в Берлине, тоже иногда зарабатывал деньги, снимаясь в массовке: очевидно, грим Таубендорфа – это набоковская автопародия. Можно констатировать, что «личные драмы персонажей, оказавшихся на чужбине, перемены их социального статуса, когда в официантах служат барон или капитан артиллерии, В.В. Набоков демонстративно эпатирует. Эпатаж в пьесе становится одним из пародийных приемов, позволяющих осмыслить феномен изгнанничества без приличествующего ему трагизма, которого и так хватало в реальной жизни эмигрантов первой волны» [23, с.237].Обобщая вышесказанное, можем сделать вывод, что драматическое творчество В.В. Набокова представляет собой широкое литературное наследие. Пьесы автора представляют собой не только описание внешних событий эпохи писателя, но во многом отражают и личные переживания В.В. Набокова.2.2. Невербальная коммуникация героев пьесы В.В. Набокова «Человек из СССР»Стоит обратить внимание, что уже при первом взгляде на авторские ремарки, содержащие замечания о невербальном поведении действующих лиц, можно понять, что в большинстве своем они выражают их эмоциональное состояния. Иными словами, мы можем говорить об интерпретации улыбки, слез, смеха, движений и других различных поведенческих проявлений, которые включены Набоковым в ремарки, сопровождающие реплики действующих лиц. Из текста произведения также видно, что невербальные компоненты позволяют В.В. Набокову отразить целый мотивный комплекс, который отражает мотив разочарования, мотив радости или счастья, мотив любви и многие другие, позволяющие наиболее точно понять авторский замысел. Также мы можем говорить и о том, как эти поведенческие проявления характеризуют личность их заявителей. В числе различных невербальных компонентов остановимся на мимике и жестах, свойственные героям пьесы «Человек из СССР».Практически в самом начале пьесы встречаем следующее упоминание жеста: «Ошивенский. (Пожатие рук.) Ах! Простите, это я нынче молотком тяпнул по пальцу» [14]. Из текста следует, что Ошивенский пожимает руку Кузнецову, который приезжает спустя много лет в Берлин. В данном примере пожатие рук свидетельствует о том, как здороваются герои пьесы. Спокойно рукопожатие, без поворотов и дополнительных сжатий свидетельствует о дружелюбных намерениях здоровающихся. Здесь явно прослеживается мотив дружелюбия, который будет прослеживаться на протяжении всего драматического действа. Интересно и упоминание о жесте, использованном Марианной. Так, Набоков пишет: «Здравствуйте. (Кивает Кузнецову) Виктор Иванович, можно поговорить по телефону?» [14]. Стоит обратить внимание, что такой жест, как отмечают исследователи, в большей степени свойственен мужчинам. Использование женщиной такого жеста, как кивок, свидетельствует об определенном превосходстве или подчеркнутом равенстве между мужчиной и женщиной.Во втором действии при описании чувств и эмоций Ольги, автор упоминает и о мимике ее лица. В тексте читаем: «За окном слышны звуки очень плохой скрипки. Вышивая, Ольга Павловна прислушивается, улыбается.» [14]. Улыбка в данном случае передает радость героини, которая по шагам узнает своего любимого. Улыбка Ольги отражает ее внутреннее счастье, которое вызвано долгожданным приездом Кузнецова. В данном примере явно прослеживается мотив радости, вызванной любовью.Упомянутый выше мотив упоминается и еще в одном авторском замечании. Так, автор описывает с помощью невербальных компонентов радость Ольги Павловну, вызванной приездом Кузнецова. Так, в тексте мы читаем: «(Все бросает, бежит к двери, открывает ее.) Алеша, я здесь. Иди сюда» [14]. Как можно заметить, действия героини, указанные в ремарке, отражают ее внутренние чувства, пусть уже и к мужу, с которым случился разрыв, но все же по-прежнему любимому. Ольга Павловна готова оставить все свои дела, чтобы встретить дорого ей человека.Интересна и ремарка, которая содержит описание чувств Ольги Павловны, после ухода Кузнецова. Так, из текста пьесы мы узнаем: «После ухода Кузнецова Ольга Павловна остается стоять у стола, водит пальцем по узорам скатерти. Потом ходит по комнате, видно, что сдерживает слезы. Услышав за дверью шаги, садится на прежнее место…» [14]. Такое детальное описание невербальных компонентов позволяет говорить нам о внутренних переживаниях героини, а также о том, насколько для нее важен Кузнецов. Невербальные средства в данном случае передают внутренний перелом в душе героини, что ярко выражено именно в ее неосознанных действиях, описанных Набоковым в ремарке. В этой связи интересны и авторские замечания, которые сопровождают появление еще одной очень важной героини пьесы – Марианны Таль. Так, ее появление в комнате Ольги Павловны сопровождается следующими ремарками: «(С разбегу.) Я вашего мужа встретила на улице. Сколько ему лет? (Смотрит мельком на рукоделье.) Ах, это очень мило. Сколько ему лет?» [14]. Первая ремарка, сопровождающая данную реплику, выражает чувства радости и восторга героини, вызванные встречей с Алексеем Кузнецовым. Вторая же ремарка – некое недоброжелательное отношение к Ольге Павловне. Все это позволяет утверждать, о явной симпатии Марианны к Кузнецову. Действия Марианны выступают в явном контрасте по отношению к действиям Ольги Павловны, что и позволяет говорить о различиях героинь, об их совершенно разных чувствах и эмоциях по отношению к Алексею Кузнецову. И в подтверждение этому можно привести авторское замечание, сопровождающее реплику Ольги Павловны при разговоре с Марианной: «Не обращайте вниманья… Это ничего… Это сейчас пройдет… (Она плачет, вытирая глаза пальцами, по-детски» [14]. Приведенные цитаты свидетельствуют о воплощении мотива любви, которые реализуется посредствам выражения чувств через невербальные компоненты.Говоря о Марианне, Набоков упоминает: «Снимает пальто, шляпу, трясет волосами. Она блондинка — с помощью перекиси водорода» [14]. Стоит отметить, что жест «встряхивание волос» символизирует уверенность и спокойствие в конкретной ситуации. Можно предположить, что жест, сделанной Марианной, олицетворяет уверенность героини и подчеркивает ее превосходство над Ольгой.В противовес вышеприведенной цитате и еще один яркий пример использования жестов в пьесе является ремарка, сопровождающая реплику Марианны: «(На ходу прижимает руки к вискам.) Это так возмутительно…» [14]. Как можно заметить из текста, Марианна очень обеспокоена из-за разговора с Кузнецовым, который предпринял решение об отъезде. Прижатие рук к вискам помогает автору подчеркнуть неприятие ситуации героиней, а также усилить эффект переживаний Марианны.Интересно и то, как Набоков описывает чувства Кузнецова на площадке, где снимают фильм. Так, мы читаем: «(Осматривается.) Забавное место… Я еще никогда не бывал в кинематографической мастерской. (Заглядывает за декорации.) Какие здоровенные лампы!..» [14]. Указанные авторские замечания, как можно заметить, передают не столько любознательность героя, сколько его воодушевление, интерес к новому месту. Реплика и авторские замечания, использованные в данном случае, являются как бы своеобразным «отступом» от важного и значимого разговора между Алексеем и Марианной об отъезде героя. Наивность, некая загадочность и, возможно, отрешенность от проблем, разговором и предстоящего отъезда, подчеркивается еще одной значимой ремаркой: «Пожалуйста, пожалуйста. (Прогуливается, поднимает и разворачивает огромную карту, на которой грубо изображена Россия. Улыбаясь, разглядывает ее» [14]. Можно предположить, что улыбка, вызванная обращением к карте, передает чувства радости и любви к России. Такое описание поведения героя, как и в предыдущих примерах, свидетельствует о ярком мотивном комплексе, который отражает мотив радости и любви.Нельзя не обратить внимание и на ремарки, сопровождающие речь Таубендорфа, обращенную к Алексею Кузнецову: «Так всегда. Сперва будут бесконечные репетиции этой самой сцены восстания. Настоящая съемка начнется значительно позже. (Закуривает.) Алеша, мы обо всем поговорили? Больше ничего? (Говоря, прислоняется к стене, на которой большой плакат: “Rauchen verboten!”. Продолжает курить.)» [14]. Отметим, что процесс курения сам по себе – это привычный для человека способ снимать внутреннее напряжение или беспокойство. Курение, прикосновение к стене – эмоции, которые вызваны разговором с Кузнецовым. Ведь разговор идет не только об отъезде Кузнецова, но и о том, что Таубендорфу необходимо заботиться об Ольге Павловне, к которой и Таубендорфа очень непростые чувства – он не взаимно влюблен ее, правда, признаться в этом не может.Интересно и то, как Набоков подчеркивает решительный отъезд Кузнецова с помощью следующей ремарки: «Кузнецов кланяется, не спеша уходит направо. Навстречу рабочие несут знамена, связку ружей. Он замедлил шаг, глядя на них с беглой улыбкой» [14]. Обратим внимание, что в данном случае поклон адресован Марианне как знак прощания, свидетельствующий о разлуке героев. А беглая улыбка на лице Кузнецова при взгляде на рабочих говорит читателю о внутреннем сожалении героя, о его переживаниях.Важно также и то, как при помощи невербальных средств В.В. Набоков описывает чувства Марианны Таль, вызванные отъездом Кузнецова. Так, в пятом действии пьесы мы читаем: «Марианна возвращается, вяло переходит через комнату, вяло опускается на стул» [14]. В данном случае вялость ярко выражает опустошение в душе героини, отражает ее переживания, вызванные несбыточностью мечты о совместной и счастливой жизни с Алексеем Кузнецовым.В этом же действии нельзя не обратить внимание и на то, как невербальные компоненты дополняют речь Ошивенского. Его появление сопровождается репликой и авторским замечанием: «Ничего не вышло. Заговорила о полиции. (Садится, стучит пальцами по столу.)» [14]. В психологии можно встретить следующую трактовку данного действия: «Если человек стучит по столу пальцами, то согласно современной психологии, это может говорить о том, что он нервничает, переживает, испытывает чувство неуверенности в себе или раздражение» [10]. И дальнейшие реплики героя объясняют и подчеркивают его беспокойство. Неслучайно, на наш взгляд, что решение о скором отъезде также сопровождается стуком. Мы читаем: «Выехать нужно сегодня. (Стукнул по столу.) Впрочем, это не важно. Не тут подохнем, так там» [14]. Стук Ошивенского, как можно предположить, это разочарование в происходящем, неизбежность чувства разочарования, вызванное событиями жизни.Также передает Набоков чувства и переживания Ошивенского с помощью еще одной ремарки: «(Сквозь зубы, тряся в такт головой.) Ах, как весело жить на свете, не правда ли?» [14]. Говоря сквозь губы, Ошивенский подчеркивает своё недовольство ситуации с отъездом. А потряхивание головой отражает внутреннее согласие героя, придавая реплике особую контекстуальную значимость.Нельзя не обратить внимание и на то, как с помощью жеста Набоков подчеркивает отношение Кузнецова к Ольге. Так, в тексте читаем: «(Кладет руки ей на плечи.) Оля, я еду в СССР для того, чтобы ты могла приехать в Россию» [14]. Такой жест, использованный героем, символизирует его отношение к жене, а также выражает скрытую поддержку в сложившейся ситуации разлуки.Таким образом, мы можем сделать вывод, что в тексте В.В. Набокова значительное место занимают мимика и жесты, которые, как можно заметить, использованы автором в ремарках. В ходе анализа нам удалось установить, что практически все авторские замечания, отражающие невербальные коды, раскрывают мотивный комплекс произведения. Так, если обобщить приведенные ремарки, то можно заметить, что в набоковской пьесе воплощаются следующие мотивы: мотив любви, мотив радости, мотив любви к Родине, мотив разочарования/отчаяния, мотив разлуки и многие другие мотивы, которые позволяют наиболее точно понять авторский замысел. Подчеркнем, сопровождение речи героев авторскими замечаниям позволяет наиболее точно воспринять образы героев, понять их внутренний мир.ЗАКЛЮЧЕНИЕОбобщая все вышесказанное, можем констатировать, что невербальные компоненты играет огромную роль в процессе вербальной коммуникации. Дополняя речь, невербальные средства общения обогащают речевой процесс, раскрывают внутренние аспекты говорящего. Также нам удалось установить, что развитие невербальной коммуникации берет свое начало еще с античных времен, что подтверждается исследованиями ученых тем лет. При этом было отмечено, что в последующие и годы и до современного этапа развития науки, происходит упрочение знаний о невербалике. Так, зарубежные и отечественные исследователи неоднократно выдвигают новые трактовки, классификации, что при целостном анализе позволяет наиболее точно понять сущность понятия «невербальная коммуникация».В ходе изучения научных работ были выявлены и основные формы выражения невербальных средств общения. Так, в рамках нашего исследования мы остановились на мимике и жестах. Нами было установлено, что именно эти два компонента невербального кода позволяют наиболее точно воспринять говорящего, а также выявить скрытые смыслы его речи.Проанализировав основные особенности драматического наследия В.В. Набокова, установили, что набоковские пьесы во многом автобиографичны, поскольку отражают события жизни самого автора. Анализ пьесы В.В. Набокова «Человек из СССР» показал, что авторские замечания, сопровождающие речь героев, не только подчеркивают их речевой процесс, но и позволяют наиболее точно воспринять мотивный комплекс, который раскрывает образные и сюжетные особенности драматического наследия В.В. Набокова.Таким образом, можем утверждать, что невербальные средства общения – неотъемлемый компонент речевого потока. Именно при взаимодействии вербальных и невербальных компонентов становится возможным интерпретация не только речевой ситуации, но и всего художественного произведения в целом. Проведенное исследование своеобразия невербальных средств общения в драматургии В.В. Набокова не претендует на исчерпывающее освещение проблемы. В перспективе изучение невербалики как составляющей литературной характеристики, ее типологии, функциональной значимости и методики преподавания возможно в историко-литературном, культурологическом, коммуникативном и ряде других аспектов.СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫBirdwhistell, R. L. Introduction to Kinesics. Universiti of Louisville Press, Louisville, Kentucky. 1982. 118 p. Pease, A. V., Garner A. Talk Language. How to use Conversation for Profit and Pleasure. Camel Publishing. Sydney, 1985. 186 p. Андреева, А.Е. Семантика пространственных образов в драме В. Набокова «Человек из СССР» // Русская литература в XX веке: имена, проблемы, культурный диалог: [Текст] / А.Е. Андреева. – Томск, 2009. – С. 68-83. Бабиков, А. «Событие» в драматической концепции В.В. Набокова: [Текст] / А.Бабиков // В.В.Набоков: pro et contra. В 2-х т.–СПб.: Изд-во Русск. Христианского гуманитарн. ин-та, 2001. Т. 2. – С. 558-586. Бойд, Б. Владимир Набоков. Русские годы: биография: [Текст] / Б. Бойд. – М.; СПб.: Независимая газета, Симпозиум, 2001. – 695 с. Верещагин, Е.М. Вопросы теории речи и методика преподавания иностранных языков: [Текст] / Е.М. Верещагин. – М., 1969. – 90 с. Верещагин, Е. М., Костомаров, В. Г. О своеобразии отражения мимики и жеста вербальными средствами (на материале русского языка): [Текст] / Е.М. Верещагин, В. Г. Костомаров // Вопр. языкознания. – 1981. № 1. С. 36-47. Горелов, И. Н. Невербальные коммуникации: [Текст] / И.Н. Горелов. – М., 1980. – 104 с. Григорьев, Н.В., Григорьева, С.А., Крейдлин, Г.Е. Семантический анализ невербальных средств: [Текст] / Н.В. Григорьев, С.А. Григорьева, Г.Е. Крейдлин // Вопросы языкознания. – М., – 1987. – 254с. Значения слов и выражений. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: . – Дата обращения: 14.11.2022. Колшанский, Г. В. Паралингвистика: [Текст] / Г.В. Колшанский. – Изд. 5-е. – М.: ЛЕНАНД, 2014. – 100 с. Лабунская, В. А. Невербальное поведение (социально-перцептивный подход): [Текст] / В.А. Лабунская. – Ростов н/Д: Рост. ун-т. – 1986. – 135 с. Лабунская, В.А. Экспрессия человека: общение и межличностное познание: [Текст] / В.А. Лабунская. – Ростов-на-Дону: «Феникс». – 1999. – 608 с. Набоков, В.В. Пьесы в прозе. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: . – Дата обращения: 30.10.2022. Невербальное общение: позы, мимика, жесты, взгляды. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: . – Дата обращения: 26.10.2022. Николаева, Т.М. Структура речевого высказывания и национальная специфика жеста: [Текст] / Т.М. Николаева // Актуальные вопросы преподавания русского языка и литературы. – М., – 1969. – с. 141-145. Николаева, Т.М. Языкознание и паралингвистика [Текст] / Т.М. Николаева, Б.А. Успенский // Лингвистические исследования по общей и славянской типологии. – М., 1966. – С 63-74. [Электронный ресурс]. Режим доступа: B0%D1%80%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D0%B3%D0%B2%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0. – Дата обращения: 20.11.22. Новик, Е.С. Межличностное общение как один из видов коммуникации // Историко-этнографические исследования по фольклору: [Текст] / Е.С. Новик. - М; –1994. – С.116-119. Нэпп, М., Холл, Дж. Невербальное общение. Полное руководство: [Текст] / М. Нэпп, Дж. Холл. – СПб.: ПРАЙМ-ЕВРОЗНАК, – 2006. – 254с. Семыкина, Е.Ю. Невербальное общение и восприятие школьниками [Текст] / Е.Ю. Семыкина. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: . – Дата обращения: 27.10.2022. Смоличева, С.В. Поэтика стилизации и пародирования в драматургии В.В. Набокова: [Текст] Дис.... канд. филол. наук. – Таганрог, 2007. – 196 с. Смоличева, С.В., Семенова, А.А. Гардероб героев пьесы В.В. Набокова «Человек из СССР» [Текст] / С. В. Смоличева, А. А. Семенова // Сборник статей Международной научно-практической конференции «Общетеоретические и отраслевые проблемы науки и пути их решения»: сборник статей Международной научно-практической конференции (6 декабря 2019 г., г. Калуга). – Стерлитамак: АМИ, 2019. С. 133-137. Смоличева, С.В., Семенова, А.А. Костюм как средство театрализации в зеркале ремарок пьесы В.В. Набокова «Человек из СССР» [Текст] / С. В. Смоличева, А. А. Семенова // Вестник Таганрогского института имени А.П. Чехова. – Таганрог, 2020. № 1. 345 с. – С. 236-240. Сорокун, П. А. Общая психология: [Текст] / П. А. Сорокун. – Псков: ПГПИ. – 2003. – 312 с Терин, В.П. Массовая коммуникация: Социо-культур. аспекты полит. воздействия: Исслед. опыта Запада: [Текст] / В. П. Терин. – Моск. гос. ин-т (ун-т) междунар. отношений МИД РФ. Каф. философии. – М.: Изд-во Ин-та социологии РАН. – 1999. – 169 с. Язык жестов. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: . – Дата обращения: 29.11.2022.